Меню Рубрики

Почему нельзя кричать о любви

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью. И обычно в таких случаях я злюсь. Мне же невыносимо, а вы окунаете меня в мои мучительные переживания.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете?

Перестаньте кричать о своей любви!

С любовью, Лилия Ахремчик, тренер, психолог, коуч

источник

Вообще о чувствах говорить не надо…

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью. И обычно в таких случаях я злюсь. Мне же невыносимо, а вы окунаете меня в мои мучительные переживания.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете? Перестаньте кричать о своей любви!

источник

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью. И обычно в таких случаях я злюсь. Мне же невыносимо, а вы окунаете меня в мои мучительные переживания.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете? Перестаньте кричать о своей любви! опубликовано econet.ru

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

источник

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью. И обычно в таких случаях я злюсь. Мне же невыносимо, а вы окунаете меня в мои мучительные переживания.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете? Перестаньте кричать о своей любви!

источник

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью. И обычно в таких случаях я злюсь. Мне же невыносимо, а вы окунаете меня в мои мучительные переживания.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Читайте также:  Почему нельзя есть острого беременным

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете? Перестаньте кричать о своей любви! опубликовано econet.ru

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

источник

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью. И обычно в таких случаях я злюсь. Мне же невыносимо, а вы окунаете меня в мои мучительные переживания.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете? Перестаньте кричать о своей любви! опубликовано econet.ru

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

источник

Вообще о чувствах говорить не надо…

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью. И обычно в таких случаях я злюсь. Мне же невыносимо, а вы окунаете меня в мои мучительные переживания.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете? Перестаньте кричать о своей любви!

источник

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью. И обычно в таких случаях я злюсь. Мне же невыносимо, а вы окунаете меня в мои мучительные переживания.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете?

Перестаньте кричать о своей любви!

С любовью, Лилия Ахремчик, тренер, психолог, коуч

источник

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете? Перестаньте кричать о своей любви! опубликовано econet.ru

Читайте также:  Почему нельзя вырывать седые волоски

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

источник

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью. И обычно в таких случаях я злюсь. Мне же невыносимо, а вы окунаете меня в мои мучительные переживания.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете? Перестаньте кричать о своей любви!

источник

Вообще о чувствах говорить не надо. Потому что мне больно. Вы кричите, а мне – нестерпимо. У меня таких чувств нет; никогда не было; ничего подобного не испытывал; не уверен, что когда-либо будет; не знаю, способен ли на такие чувства; да вообще просто завидую (больно может быть по многим причинам). Но главное, когда вы говорите о своем хорошем, во мне это отзывается болью. И обычно в таких случаях я злюсь. Мне же невыносимо, а вы окунаете меня в мои мучительные переживания.

Чтобы вы перестали делать мне больно, я вам напомню, что счастье молчаливо. Или скажу, например, что про любовь должны знать двое. Или заявлю с возмущением, что говорить о чувствах – это ребячество. Сдержанность в выражении чувств – вот добродетель. (Психотравма найдёт убеждение, которое защитит ее наилучшим образом). Меня в детстве научили не выражать свои чувства.

Мать не умела, не была способна их контейнировать: принимать, выдерживать, идентифицировать эмоции, которые показывал ребенок. “Заткнись”, “не реви”, “учись терпеть”, “хорошие дети так себя не ведут” – многими фразами и способами накладывался запрет на проявления злости, раздражения, несогласия, разочарования, нежности, любви. Да-да, нежности и любви – тоже.

Это только кажется, что все родители любят своих детей, и все родители с радостью принимают и отдают любовь. Во многих случаях, родители травмированы сами и из поколения в поколение передают привычные способы контактирования.

Ребенок показал свою любовь, принес ее родителям, но ее не приняли, не ответили взаимностью или, хуже того, наказали. Холодом, отстранением, насилием. “Больше не буду этого делать”, – решил ребенок, и во взрослой жизни запретил себе показывать чувства. Глубоко в структуре психики осело убеждение, что выражать себя – чревато.

А вы выражаете. И напоминаете мне те самые неприятные эпизоды из моего детства. Я тут же становлюсь маленьким и несчастным. Зачем вы это со мной делаете? Перестаньте кричать о своей любви!

источник

Есть люди, которые постоянно говорят на повышенных тонах. «Не кричи!» – просим мы их. А они отвечают: «Я не кричу, это у меня голос такой!» Лукавят, голос у них нормальный, а вот высокие и громкие ноты выдают психологические проблемы этих людей. Давайте попробуем разобраться, какие именно.

Один мой знакомый на вопрос: «Почему ты расстался с этой женщиной, ведь ты так её любил, даже готов был усыновить ее детей от первого брака?» – ответил: «Они все время орут. По любому поводу. Это невыносимо!»

Вы, наверняка, замечали, что в минуту волнения или неуверенности мы часто начинаем говорить громче обычного. Будто защищаемся или просим о помощи, сами об этом не подозревая. Если вы слышите крик, нужно отреагировать. По большому счету, крик и есть тем пресловутым «SOS!», который взывает к окружающим с просьбой:
• Заметить
• Помочь
• Понять
• Остановиться
• Измениться и т.д.

То есть, в конечном итоге, крик обращен к окружающим. Порой он является очень важным сигналом опасности. И требует немедленной реакции. В общем, он говорит о том, что человеку плохо и ему нужна помощь. Вроде все прозрачно, что тут еще обсуждать.

Но, оказывается, не все так просто. Иногда повышенные тона используются для других целей:
• Манипулирования
• Подавления других
• Подавления собственного страха и беспокойства
• Самоутверждения и т.д.

В конце концов, крик может быть просто дурной привычкой, впитанной с молоком нерадивой матери, которая постоянно орала на своего ребенка.

Есть такие семьи, где на детей много кричат. Почему? Можно попробовать найти этому логическое объяснение, вроде того, что ребенок не слышит и не воспринимает обычного тона речи, к нему приходится обращаться многократно, поэтому и кричим, мол, чтоб быстрее дошло.

Вот в этом, на мой взгляд, и кроется главный секрет родительских повышенных тонов. Хочется добиться результата быстрее и меньшими усилиями. Просто лень что-то объяснять ребенку, долго и нудно его уговаривать. Легче и быстрее прикрикнуть, и все будет по-нашему. Но в итоге, в сознании ребенка вырабатывается определенный стиль и алгоритм общения. И постепенно он привыкает к крикам и требует все большего увеличения децибел и все более гневной родительской реакции. А потом и сам приучается общаться с людьми на повышенных тонах.

Так обычная родительская лень порождает долгоиграющие проблемы в общении и жизни человека. Во взрослой жизни мы неизменно копируем полученные в детстве родительские модели поведения. Получается, что «это у меня голос такой!» с детства. Многим из нас в своей осознанной взрослой жизни приходится бороться с негативными родительскими программами, в том числе, и с привычкой решать вопросы на повышенных тонах.

Кроме всего прочего, это наиболее легкий путь разрешения конфликта или проблемы. Он будто лежит на поверхности. На самом деле, крики не решают проблем, точнее, они приводят только к временным и поверхностным результатам. Скорей всего, чтобы избежать негативного эффекта, который оказывает на психику, барабанные перепонки и наше настроение чужой крик, мы выполним просьбу, сделаем что-то, чтоб этот крик прекратить. Так сказать, примем экстренные меры. Но сама причина конфликта останется неразрешенной, ситуация рано или поздно повторится, и тогда жди нового приступа крика.

Жена может сколько угодно повышать голос на мужа, разбрасывающего всюду свои носки. И, чтобы избежать ее крика он будет делать вид, что старается быть аккуратным. Но это будет не осознанное его решение, связанное с пониманием того, что это следует делать, чтоб не создавать жене проблем и не нарушать порядок в доме. Это скорее одолжение, которое не искореняет плохую привычку. Стоит на время удалить из квартиры источник раздражения (то есть жену), как носки вновь разбегутся по всему периметру жилища.

Вы, наверняка, замечали, что нам тяжело что-то делать из-под палки, то есть под воздействием гневного окрика. Человек так устроен, наиболее ценными становятся для него осознанные поступки. То есть те, которые он совершает добровольно из собственных добрых побуждений. Как добиться такого добровольного осознанного поведения от детей и взрослых, это уже вопрос другой статьи. Но криком добиться этого бывает довольно сложно, особенно, если такой стиль общения привычен в вашем окружении. Ко всему люди привыкают, в том числе, к сожалению, и к крикам, больше не воспринимая их в качестве экстремальных сигналов бедствия.

Иногда приходится наблюдать разнузданные голосовые баталии на различных политических и ток-шоу. Все кричат, никто никого не слышит, не уважает и не хочет понять. Порой такого же типа диалоги случаются и между супругами. В результате, не рождается истина, не решается проблема, а увеличивается пропасть непонимания и усугубляется конфликт. Что хуже всего, уходит любовь и уважение…

Читайте также:  Почему нельзя хранить вещи умерших людей

Каковы бы ни были причины повышенных тонов, не уподобляйтесь кричащему и не переходите на уровень его децибел. Иногда совершенно очевидно, что именно этого он и добивается. Будьте спокойнее, мудрее и сильнее. Спокойный анализ ситуации, подчеркнуто тихий голос иногда действует поразительно, как громоотвод. Еще лучше, отзеркалить состояние оппонента, согласившись с его криком и попробовав его объяснить со своей точки зрения. « Я понимаю, что ты психуешь, что тебе плохо, что ты нервничаешь и т.д. Мне тоже плохо… Но… Давай…»

Эти три волшебных слова должны помочь вам вытянуть страдальца из состояния крика.

• Я понимаю… Вы не отталкиваете его, не отмахиваетесь как от навязчивой крикливой мухи, чье жужжание вам изрядно надоело или вывело из себя. Вы пытаетесь понять и принять то, что с ним происходит. Это первый и главный ваш шаг.
• Но… Дает вам возможность выразить свое отношение к происходящему, помогает терпящему бедствие посмотреть на ситуацию под другим углом, найти обратную связь, настраивает на анализ ситуации и помогает найти выход из нее.
• Давай… попробуем… Это уже волшебство. Спасение. Выход. Это то, чего собственно от вас и ждали, повысив голос. Тут уж только от вашей мудрости, доброты и широты души зависит результат.

А вообще, всем нам, пожалуй, нужно помнить: когда человеку хорошо и он счастлив, он не кричит. Может быть, нам просто стоит стать добрее и помочь друг другу быть счастливыми, и тогда негативно заряженные крик и повышенные тона уйдут из нашей жизни.

источник

Это упражнение хорошо делать, когда в горле начинает першить, появляется кашель – ( в горловом центре копятся и рвутся наружу невысказанные претензии).

Важно: спросить разрешение у воды, попросить ее очистить вас, а после практики поблагодарить.

Русский путь возвращения имеет свою последовательность.

Начинается он с открытия Горла. А что значит «открыть Горло»?

Тысячелетиями люди пользовались различными способами для того, чтобы открыть горло и не носить на душе камни. И знания эти разлиты в народном быту. Они очень просты для нашего сложного мышления. Может, поэтому и не воспринимаются многими как ценность.

Для того, чтобы открыть Горло – нужно просто начать говорить, плакать, петь, смеяться, беседовать. «Открыть, что у тебя на душе» — это значит, сказать то, что ты думаешь на самом деле – признаться своим любимым в любви, назвать дурака дураком, говорить то, что ты чувствуешь каждый раз, невзирая на мнение окружающих. Невысказанные слова и невыплаканные слезы давят на Душу. Если их накапливается слишком много, они собираются в так называемое Ожерелье слез, которое лежит вокруг Горла плотным кольцом и не дает говорить, сковывает душу и не дает ей раскрываться. Часто обида ощущается как комок в горле.

Вы не задумывались, почему, когда мы злимся или когда нам страшно, нам хочется кричать? Крик так и рвется наружу из груди. Нет, это не просто прихоть и не какой-нибудь там дикий инстинкт. Если мы кричим, когда мы злимся, значит, что наш организм очень хочет избавиться от овладевших им пагубных энергий.

То же самое и с криком: крик не всегда безопасен, но еще хуже, когда хочется кричать, и даже внутри все кричит от гнева или страха, но вы подавляете этот крик, не даете ему вырваться наружу — потому что вас так воспитали, вам внушили, что громко кричать нельзя, или потому, что вас останавливают правила приличия, или просто потому, что обстановка никак не подобает крику. Тогда вы поступаете так же, как человек, который даже при небольшом повышении температуры принимает таблетку и сбивает температуру, думая, что он таким образом вылечился. На самом деле он не дает организму справиться с болезнью, не дает целительной силе поработать. В итоге температура уходит — но болезнь-то не уходит, болезнь затаивается до поры до времени или переходит на другие органы.

Большинство людей, инстинктивно желающих освободиться от гнева и не привыкших сдерживать себя — людей, которые привыкни кричать, — совершают ужаснейшую ошибку. Ошибка состоит прежде всею и ТОМ, ЧТО Они не просто кричат — они кричат на других людей.

То же самое и с человеком, который по гневе кричит на других. Думая, что избавляется oт пагубного к себе, он на самом деле передает это пагубное окружающим, которые начнут передавать разрушительную энергию другим людям. В конечном итоге вокруг станет так много paзpyшительной энергии, что она обязательно вернется к тому, кто ее и породил, крича на других.

Кричать на других не значит избавиться от злости и гнева, это значит увеличивать количество злости и гнева в мире.

Найдите уединенное место, где вас никто не услышит. Лучше уйти куда-нибудь в лес или на берег моря, особенно если там шторм, который поможет раскрепоститься вашему крику, а заодно сделать его неслышимым для ушей других людей. Если такой возможности нет, вы можете уединиться в любом помещении или в ванной комнате, где вам поможет шум включенной воды.

Начинайте дышать полным дыханием. Стремитесь, чтобы дыхание становилось все медленнее и спокойнее.

Переходите на следующий ритм дыхания: вдох — три счета, выдох — шесть счетов.

Сделав несколько таких вдохов и выдохов, начинайте, по-прежнему вдыхая через нос, делать выдохи открытым ртом, сохраняя при этом все тот же ритм дыхания, когда выдох в два раза продолжительнее, чем вдох. Через несколько таких вдохов и выдохов переходите к следующей фазе.

Представляйте, как вместе с этим криком вы освобождаетесь от пагубной энергии, выбрасываете ее из своего тела прочь. Вместе с криком все пагубное, разрушительное исторгается из вашего тела, и внутри появляются легкость и свобода. Когда звук станет приятным, ярким, мелодичным, звучным, когда вы начнете получать удовольствие от звучания своего раскрепощенного голоса — тогда вы почувствуете, что исцеление произошло. Ваши вибрации приобрели созидательный характер.

В первое время у вас, возможно, звук будет слабым и скованным. Но это пройдет с тренировками. Может быть, звук будет поначалу неприятным, неблагозвучным, слишком резким. Не бойтесь этого. Так выходят пагубные вибрации, ведь они всегда неблагозвучны. Тренируйтесь до тех пор, пока не добьетесь громкого, раскрепощенного, свободного, звучного, в полный голос крика.

Это упражнение очень хорошо поможет, когда вас одолевает гнев или страх. Даже если в тот момент вам не удалось уединиться, чтобы поупражняться в целительном крике, и сразу же освободиться от пагубных энергий — это не беда, при условии, что вы освободитесь от них при первой же возможности, когда окажетесь наедине с собой. Вам надо будет только вспомнить обстоятельства, когда вы гневались или страшились, оживить в себе эти чувства, снова всколыхнуть их, чтобы они не смогли уйти глубоко внутрь и поранить внутренние органы, начав в них разрушительную работу. Вспомнив все, начинайте выполнять упражнение «Крик» и закончите его тогда, когда почувствуете, что голос стал гармоничным и в вашем теле возобладали созидательные энергии.

Целительная сила пытается поработать, пытается избавить организм от пагубной энергии, организм сам пытается очиститься от нее — и вырывается крик. С криком пагубная энергия может выйти наружу, и тогда организм избавится от нее. Другое дело, что не каждый крик целителен — и об этом мы будем говорить подробно. Но все же крик от злости или страха — то же самое, что высокая температура при болезни. Она говорит о том, что организм борется с болезнью, что включились защитные силы. Высокая температура сама по себе бывает небезопасна. Но хуже, когда организм даже не пытается бороться, не включает свои защитные силы, а тихо угасает, тает изнутри без внешних признаков болезни, таких, как температура.

Вы понимаете, что это значит? Представьте, что человек, больной заразной болезнью, вместо того чтобы лечиться самому, начнет распространять заразу вокруг себя, заражать других людей, думая, что, передав заразу другому, сам он от нес таким образом избавится. Но таким образом он не добьется исцеления. Наоборот: болезнь распространится вокруг так широко, больных той же самой болезнью рядом будет так много, что исцелиться не сможет уже никто: даже если он исцелится, кто-нибудь обязательно заразит его снова, ведь кругом псе больны!

Исходное положение: занять любую удобную для вас позу.

Начинайте размеренно считать во время вдоха и выдоха: один, два, три — так, чтобы один счет был примерно равен секунде.

Теперь на выдохе, который вы по-прежнему делаете ртом, начинайте издавать звук «а-а-а-а». Сначала делайте это едва слышно, шепотом. Потом чуть громче, так, чтобы раздавался ощутимый шипящий звук. Когда это станет вам даваться легко, начинайте на выдохе произносить звук «а- а-а-а» все громче — сначала громким шепотом, с явным шипящим звуком, затем голосом, все громче, громче, громче! Сначала голос звучит достаточно низко, но постепенно становится все выше и выше. Наращивайте звук, пока он не превратится в крик: «А-а-а-а-а!» Пусть крик становится все громче, пока не достигнет такой громкости, на которую вы только способны.

источник