Меню Рубрики

Почему нельзя кричать аллах акбар

Многие люди и вы, скорее всего тоже, не раз встречали словосочетание “Аллах Акбар”. Так вот, запомните. Никогда, никогда в своей жизни не произносите этих слов бездумно. Почему нельзя говорить Аллах Акбар? Когда кто-то услышит от вас такую фразу, то сразу начнет сторониться, подозревать в пособничестве террористам. Представители многих террористических исламских группировок используют данные слова как боевой клич, сигнал к началу совершения теракта.

Но, рассмотрим эту тему поподробнее. Само словосочетание «Аллах Акбар» или «Аллаху Акбар» не несет ничего зловещего. В религии Ислам эта фраза употребляется многократно верующими в обязательной пятикратной и других молитвах. Несмотря на это, чаще всего она ассоциируется именно с масштабными убийствами и террористическими актами, организуемыми мусульманами-радикалами. Обычные же верующие не видят ничего плохого и говорят, «Аллах Акбар» означает “Бог велик”.

Ученые — исламоведы, однако, считают иначе. Перевод у этой фразы на самом деле немного другой. “Акбар” означает “больше”, а не “велик”, как это часто трактуется. Давайте разберемся, что значит “больше”? Как это понимать? Больше чего?

Конечно же, ответ проще, чем, кажется. В мире было и есть много религий и каждая возвеличивает свое божество. Так же и в исламе, Бога или, в оригинале, Аллаха, данная фраза ставит выше всех и говорит о том, что их Бог – главнее остальных. А вот возвышение, разговор о правильности, истинности и ,естественно, навязывание этих суждений как раз черта, присущая радикальным религиозным группировкам. При совершении своих ужасных деяний, террористы как бы хотят показать, ради чего они это делают и к чему люди должны обратиться, в кого они должны уверовать. Именно поэтому радикальные исламские группировки кричат эту фразу при нападении или убийстве абсолютно невинных немусульман. В устах религиозных фанатиков эта фраза становится пугающей для остальных, ее можно даже назвать буквально “слоган смерти”.

К сожалению, вот так вот радикалы исказили смысл и понимание вполне безобидной фразы. Исказили ее тем, что с этим кличем устраивают само подрывы, разрушают памятники архитектуры, убивают множество невинных, сжигают города и поселения. Они превратили фразу восхваляющую в фразу устрашающую.

Фразу часть приписываю террористическим группировкам!

Таким образом, негативное значение фразы напрочь засело в головах у людей. А теперь представьте¸ что будет если произнести где-то в людном месте “Аллах Акбар”, да не просто произнести, а крикнуть. Если вы думаете, что никто ничего не заметит, то вы ошибаетесь. Начнется паника, прежде всего. Если где-то рядом будет полиция, то вас немедленно задержат и даже могут обвинить в ложной тревоге. А это будет уже административное правонарушение и наказание, соответственно. Так что лучше не испытывайте судьбу и не говорите не знакомых и не свойственных вам фраз просто так. Ведь слово – не воробей, вылетит – не поймаешь!

источник

В связи с возросшим по понятным причинам интересом к войне в Сирии, многие стали смотреть видео оттуда и задаваться вопросом: почему те, кого Запад называет «умеренной оппозицией», повторяют «боевой клич джихадистов» «Аллаху Акбар!». Не так давно меня тоже заинтересовал этот вопрос. Ответ я нашел на Reddit, в сабреддите “ /r/combatfootage ”, где такой вопрос постоянно возникал в связи с публикацией видео боевых действий с Ближнего востока. Ниже привожу его перевод (владеющих английским приглашаю также почитать комментарии по ссылке ).

Я очень часто вижу комментарии в этом сабреддите о том, что означает выражение «Аллаху Акбар!», каков его английский эквивалент, почему мусульмане на видео постоянного его кричат, а также расистские высказывания об «Аллах-бабахах».

Поскольку я сам мусульманин и хорошо знаю культурные, религиозные и духовные основы этого выражения, я написал подробное его объяснение. Заранее извиняюсь за стену текста. Однако это выражение требует детального объяснения, и оно все равно получилось довольно поверхностным.

«Аллаху Акбар!» — выражение, известное среди мусульман как «такбир». Буквально оно переводится как «Бог велик», но иногда как «Бог — величайший».

По большей части жители Запада знают о такбире по видео в Интернете, на которых бойцы кричат «Аллаху Акбар!», стреляя по врагу. Чаще всего его ошибочно считают «боевым кличем». Это выражение тесно вплетено в мусульманскую культуру и общество. Это — одно из наиболее распространенных среди мусульман выражений. Они чаще всего произносят его во время «салаха» — ритуальной молитвы, которую мусульмане произносят, обращаясь лицом к Каабе в Мекке.

С теологической точки зрения ислам строго монотеистичен. Единственность Бога — главный столп ислама, выраженный в формуле «Ла Илааха Илаллах», которую можно приблизительно перевести как «Нет бога (или божества), кроме Бога». Ислам запрещает приписывать божественные качества кому-либо или чему-либо, кроме Бога. Даже когда мусульмане кого-то хвалят, они всегда превозносят величие Бога.

Это выражение служит напоминанием мусульманам, что вне зависимости от ситуации или испытываемых кем-либо эмоцией, Бог все равно более велик. Если мусульманин счастлив, оно служит напоминанием, что Бог более велик, чем что-либо, и его успех и счастье исходит от Бога. Если мусульманин напуган, он говорит «Аллаху Акбар!», напоминая себе, что Бог велик, и что мусульманин должен бояться лишь Бога. Когда мусульманин разозлен, он говорит «Аллаху Акбар!», чтобы успокоиться, напоминая себе, что Бог более велик, чем что-либо, что его разозлило, и обращаясь к богу за успокоением.

Тогда как на Западе многие в знак одобрения хлопают в ладоши, большинство мусульман, одобряя и хваля говорящего, хором кричат такбир. Хотя многие мусульмане приняли традицию хлопать в ладоши, многие все равно кричат такбир, хлопая.

Примеры: «Аллаху Акбар! Как этот человек хорошо говорит!» «СубханАллах (Слава Господу)! Что за прекрасный пейзаж!» «Альхамдулиллах (Хвала господу)! Я хорошо подготовился и сдал экзамен!» «ИншАлла (даст Бог), мы успеем на поезд»

Эти выражения (и некоторые другие) собирательно называются «Зикр» (Поминанине) Зикр — крайне важный аспект Ислама.

Сообщается, что однажды посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) спросил людей: «Не сообщить ли мне вам о лучшем и наиболее чистом из ваших дел пред Владыкой вашим, о том, что возвысит вас в наибольшей мере, и о том, что для вас лучше расходования золота и серебра и лучше встречи с врагами вашими, которым будете рубить головы вы и которые будут рубить головы вам?» Они сказали: «Конечно!» Тогда пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Это — поминание Аллаха Всевышнего ».

Мусульмане используют дхикр как в молитвах, так в повседневной жизни, поэтому вы так часто слышите эти выражения в речи мусульман. Пример из личного опыта, который я часто использую, чтобы пояснить это — то, как моя пожилая бабушка пыталась встать со стула. Опираясь на палку, она всегда говорит «Аллаху Акбар!» Когда моему другу делали операцию и ему было очень больно, он все время шептал «Аллаху Акбар».

Такбир не ограничивается исламом. «Аллах» по-арабски означает «Бог». Многие арабы-христиане называют Бога «Аллах», и довольно часто можно услышать, как христианские священники на Ближнем Востоке и по всему мусульманскому миру говорят своей пастве «Аллаху Акбар!». Я даже видел видео, где христиане-марониты в Ливане кричали «Аллаху Акбар!» во время Ливанской гражданской войны. В мальтийских языках Бога тоже называют «Аллах», хотя большая часть жителей Мальты — европейцы-католики.

Одна из известнейших певиц на Ближнем востоке, Файруз, христианка из Ливана, известна свои хитом «Йа ум Аллах!», который является христианским гимном. https://www.youtube.com/watch?v=zjsvoCoXszQ

Видео мусульман, кричащих такбир в Мекке на Курбан-байрам:

источник

Однажды мы с родственниками играли в пейнтбол и решили сделать коллективное фото с ружьями в руках. Когда мы выстроились в ряд, наши братья начали произносить «Аллаху Акбар», и все подхватили им вслед. Образ солдат с винтовками, выкрикивающими слова «Аллаху Акбар», настолько сильно въелся в наш мозг, что слова «Аллаху Акбар» у многих ассоциируются с насилием, убийством и оружием. Почему слово, которое первым делом слышит младенец, приходя в этот мир, и которое многократно произносится в намазе, стало символом насилия? Почему мы позволили украсть наше слово «Аллаху Акбар»?

Сегодня, листая ленту, я увидела пост американского ученого, профессора исламских наук шейха Омара Сулеймана о смысле слова «Аллаху Акбар». Ниже мы решили привести перевод его статьи.

Я никогда не забуду свою встречу с американским солдатом, служившим в Ираке. Однажды он пришел в нашу мечеть в Новом Орлеане произнести шахаду. Он всем сердцем хотел принять ислам. Он пришел в своей военной форме. Какого же было его удивление, когда после того, как он произнес шахаду, люди начали громко произносить «Аллаху Акбар».

Ветеран войны и подумать не мог, что слово, которое ввергало его в ужас во время службы в Ираке, будет тем самым словом, что будет приветствовать его в новую религию. Он и подумать не мог, что он будет использовать эти слова во время молитвы.

Слово «Аллаху Акбар» означает полную противоположность тому, что люди привыкли думать о нем. Это слово означает лишь «Господь Велик». Это слово очень часто используется в разных мусульманских праздниках, в молитвах. Это слово используется для манифестации жизни. Это первые слова, которые слышит малыш, появившись на свет. Отец шепчет ему на ухо «Аллаху Акбар», как только он рождается.

Читайте также:  Как сушить белые грибы в духовом шкафу

Эти слова мусульмане произносят для возвеличивания мощи Аллаха при любых радостных событиях. Например, когда Аллах дарует им то, о чем они даже не могли мечтать. Эти слова используются в намазе, напоминая нам о том, что чтобы не случилось, какая бы беда не настигла нас, всегда есть Великий Аллах, который превыше всех.

Однако, фраза «Аллах Акбар» очень часто появляется в СМИ в плохом контексте. Создается ощущение, что его намеренно используют для того, чтобы привить страх ко всем, кто произносит эти слова и очернить ислам. Но надо нам всегда помнить о том, что эти слова не могут принадлежать террористу, который выкрикивает их при совершении убийства невинного человека. Они являются лишь жалкими воришками, укравшими смысл этого прекрасного слова.

Хасан Шибои, исполняющий директор «CAIR-Florida» в своем ответе на последний теракт в Нью-Йорке сказал: Самая большая ересь — выкрикивать «Аллаху Акбар» во время совершения худшего греха против Бога».

Однако стоит отметить, что слова, предназначенные для использования во время провозглашения новой жизни, начали использоваться для провозглашения смерти не вчера.

Самая большая ирония произошла со сподвижником Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует) Абдуллахом ибн Зубейром (да будет доволен им Аллах). Слова «Аллаху Акбар» были произнесены во время его рождения и смерти. Абдуллах ибн Зубейр был первым ребенком, который родился после переезда мусульман из Мекки в Медину. В это время некоторые жители Медины начали распускать слухи, что на мусульманах лежит заклятие бездетности. Поэтому, когда Абудаллах родился, его дедушка, уважаемый Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) пронес своего внука по улицам, радостно провозглашая «Аллах Велик».

Когда Абдуллах был убит в борьбе за справедливость в Мекке, группа людей, убившая его, кричала «Аллаху Акбар».

Один из свидетелей этих сцен сказал: «Я был в тот день, когда Абдуллах родился, и в день, когда он умер. Я слышал, как произносили слова «Аллаху Акбар» в день, когда он родился, и в день, когда он умер. Я клянусь Аллахом, те кто произносили «Аллаху Акбар» в день, когда он родился, были во много раз лучше тех, кто говорил, когда убивал».

В то время как те, кто убил Абдуллаха, использовали те же слова, которые были произнесены во время его рождения, только одна группа на самом деле почтила величие Аллаха. И именно этим людям принадлежит смысл слова «Аллаху Акбар». Своей жизнью и служением людям, они постоянно возвеличивают Аллаха.

Мы должны всегда помнить истинный смыл слов «Аллаху Акбар» и использовать в моменты радости и проявления божественного благословения. Мы не должны позволять террористам или различным политическим играм украсть значение слова «Аллаху Акбар».

источник

Как часто мы слышим громкие лозунги из уст мусульман: «Аллаху Акбар!» Что значит эта фраза, что она несёт в себе, угрозу или благо, призыв к добру или злу? Попробуем разобраться.

«Аллаху Акбар», что значит «Аллах Велик» (в переводе с арабского) — это признание величия единственного создателя всего сущего, милостивого господа всех людей, одно из имён которого – Аллах.

Эта фраза отражает историю ислама с самых первых моментов его появления на Земле. Пророк, принёсший религию ислам людям – Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха), с самого начала боролся за главную цель – рассказать людям о единстве Господа, о Создателе, который один объемлет всю силу и мощь окружающего естества. О тщетности мольбы идолам и культовым памятникам, о заблуждении относительно разделения Бога на части, отвечающие за различные блага – плодородие, богатство, семью или власть.

Бог – Один, и Он Велик настолько, что абсолютно все происходящие явления и события, процессы и закономерности мира, вселенной, галактик и духовных материй подвластны лишь ему одному, его Силе Правления и Величию.

Это одна из формул признания Величия Господа, одна из фраз, отражающих истинное повиновение Всевышнему, клятва отрицания других сил и господств.

Каждый мусульманский малыш практически с молоком матери впитывает и понимает, что значит «Аллах Акбар». Эта священная фраза для мусульман звучит у них на устах на протяжении всей их жизни и сопровождает все их дела.

Эта фраза первой звучит в ушах новорождённого младенца, только появившегося из утробы матери, когда отец шепчет ему в ухо азан, и этой фразой заканчивает свой мирской путь умерший мусульманин, когда над его усопшим телом читают заупокойную молитву.

Со словами «Аллаху Акбар» (что значит «Аллах Велик») муслимы вступают в молитву, призывают друг друга в мечеть, начинают все свои добрые дела, совершают жертвоприношения и дарят дары во имя Господа бедным и нуждающимся.

С этой фразой мусульмане радуются и печалятся, получают хорошие и плохие новости, просыпаются и засыпают, женятся и рожают детей, тем самым каждый раз подтверждая и признавая, что Единственный Создатель всего сущего — Аллах, который обладает непревзойдённым и не сравнимым ни чем Величием.

В этой формуле Власти и силы Господа Миров нет никакого призыва к насилию или гневу, причинению вреда или нанесению ущерба. В этих словах лишь мораль любого искренне верующего в единого Бога человека, который отрицает идолов и не признаёт кощунства, верит в великое господство Создателя и призывает к этому других.

Мусульмане учат этой фразе своих детей, с пелёнок приучая их к единобожию.

источник

С самого начала меньшевики последовательно отвергали терроризм как метод политической борьбы, по край-ней мере на центральном партийном уровне. В отличие от Ленина, который пытался подвести под далеко не научные практические действия основательную теоретическую базу, такие видные меньшевики, как Павел Аксельрод, Федор Дан и Юлий Мартов, никогда не позволяли прагматическим соображениям изменить их принципиальное мнение о вреде индивидуальных актов насилия. Мартов был особенно ярым противником терроризма и прилагал все усилия, чтобы удержать социал-демократов от политических убийств и экспроприации, неоднократно и недвусмысленно демонстрируя свое неприятие террористических нападений.

Это не означало, однако, что меньшевики не учитывали значения крупных террористических актов как средства повышения политического престижа революционной организации. Понимая, как много выиграла ПСР после убийства Сипягина, «Искра» посвятила много страниц тому, чтобы доказать, что Балмашев действовал независимо от Боевой организации, которая незаконно присвоила связанную с этим честъ. Меньшевики также признавали пользу политических убийств для общих революционных целей. Многие активисты фракции вместе со всеми радикалами праздновали успешное убийство Сипягина и особенно смерть ненавистного Плеве, видя их важное значение в общей борьбе с силами реакции.

Считая, что террористы заблуждаются в своем убеждении о совместимости террора с марксизмом, лидеры меньшевиков отнюдь не видели в боевиках врагов революции и во многих случаях высказывали свое восхищение такими последовательными сторонниками терроризма, как «героический Григорий Андреевич Гершуни». Более того, после многочисленных убийств государственных и военных деятелей после 1905 года ортодоксальные марксисты оправдывали террористов и публично заявляли о полной ответственности правительства за кровопролития в России.

Некоторые меньшевики не были так тверды в своей антитеррористической политике, как большинство их лидеров. Хотя принято считать, что, в отличие от Ленина, Плеханов отрицал терроризм «в принци-пе», на самом деле и он иногда колебался. Может быть, отдавая должное идеалам своей юности, он переживал искушения признать эффективность террористических методов, но ему противостояла твердая позиция Мартова. Вынужденный осудить террористическую деятельность, Плеханов утверждал: «Каждый социал-демократ должен быть террористом а-ля Робеспьер. Мы не станем, подобно социалистам-революционерам, стрелять теперь в царя и его прислужников, но после победы мы воздвигнем для них и многих других гильотину на Казанской площади». Даже такие последовательные противники терроризма, как Засулич и Мартов, высказывали мнение, что в некоторых исключительных случаях «террор как акт возмездия неизбежен». Описывая революционеров, готовых «сразить одного из вражеских лидеров точно нацеленным ударом», Мартов также утверждал, что, в отличие от «вооруженных банд царских слуг», которые не останавливались ни перед жестокостью, ни перед бесчестием, лишь бы подавить революционное движение, «революционные борцы честно соблюдали законы войны». Другой известный меньшевик, Владимир Копельницкий, открыто поддерживал партизанские действия, и этим дал своим товарищам повод заподозрить его в скрытом большевизме.

Связь меньшевиков с индивидуальными актами насилия, однако, не ограничивалась тем, что они грозили пальчиком расшалившимся террористам, оказывая им в то же время моральную поддержку. Здесь необходимо отличать то, о чем говорили лидеры меньшевиков в своих теоретических рассуждениях, от того, чем занимались рядовые члены меньшевистской фракции. На деле многие меньшевики охотно помогали террористам и экспроприаторам, несмотря на явные расхождения теорий и программ. Более того, в некоторых случаях отношение меньшевиков к терроризму мало чем отличалось от отношения эсеров и анархистов. Это утверждение, бесспорно, справедливо для сидевших в тюрьмах, где меньшевики вместе с заядлыми террористами голосовали за уничтожение особенно жестоких тюремных служащих.

Читайте также:  Почему нельзя ходить с одной босой ногой

Несмотря на явное противоречие с политикой их партии, меньшевики принимали активное участие в изготовлении бомб и других взрывных устройств для террористических мероприятий. К примеру, все члены Южного Военно-Технического Бюро при ЦК РСДРП, основанного в конце 1905 года в Киеве главным образом для производства бомб, были меньшевиками. В своих попытках постфактум оправдать эту деятельность революционеры настаивали на срочной необходимости заготовлять оружие для скорого всеобщего вооруженного восстания пролетариата. На самом же деле большая часть бомб оказалась в распоряжении боевых отрядов социал-демократов. Хотя несколько бомб были взорваны этими отрядами при массовых акциях протеста, большее число взрывных устройств использовалось при совершении актов индивидуального террора, включая случай убийства меньшевистской бомбой казака и полицейского в городе Сормово, мятежном оплоте социал-демократов. К тому же, наряду с другими экстремистами, меньшевики нападали во время обысков с бомбами и револьверами на полицейских.

Меньшевики, которых всегда считали наименее экстремистски настроенными из всех социал-демократов, участвовали и в актах экономического террора и даже, по словам одного партийного деятеля, в этой области иногда сильно смахивали на анархистов, сторонников прямых действий. Один революционер вспоминал, что когда директор нефтяной компании в Баку получил от группы меньшевиков приказ покинуть город в двадцать четыре часа под угрозой смерти, он немедленно подчинился, видимо, осведомленный о прошлых действиях этой группы в подобных ситуациях. Хотя эта меньшевистская организация официально не санкционировала поджоги как инструмент революции, именно ее члены подожгли буровые вышки, чтобы оказать давление на предпринимателей. В другом случае один фабрикант в Баку, знакомый с тактикой различных революционных партий, выразил свою уверенность в мирном исходе забастовки, организованной меньшевиками, на его фабрике, черпая свой оптимизм в том, что социал-демократы — меньшевики не будут прибегать к насилию. Раздраженный этим молодой меньшевик, возглавлявший переговоры, почувствовал себя обязанным доказать революционный энтузиазм своей группы. Он выставил вооруженную охрану у дверей конторы и объявил, что фабрикант не получит ни еды, ни питья до конца забастовки и что любая попытка позвать на помощь повлечет за собой взрыв фабрики. После этого понадобился всего один час для улаживания разногласий между рабочими и хозяином. Правда, потом этот меньшевик-террорист признал, что его поведение вряд ли можно назвать социал-демократическим.

Регионом, где центральный контроль меньшевистских лидеров над членами фракции был наименее эффективен, был Кавказ, и особенно Грузия. Во многом в результате древних традиций кровной мести в этих местах насилие было обыденностью, и местные меньшевики существенно отличались от своих сравнительно мирных коллег в России(ЮО). Если русские меньшевики частенько прибегали к кровопролитию и, например в Воронеже, даже упрекали своих коллег-большевиков в бездействии, настаивая на ведении партизанских действий, их товарищи в Грузии игнорировали теорию с еще большей регулярностью, добиваясь немедленных результатов. На Кавказе меньшевики гораздо чаще участвовали в убийствах, чем во всех других регионах империи.

Меньшевики в Грузии не отрицали, что, хотя «одна хорошая демонстрация больше приближала [их] к цели, чем убийство нескольких министров», все члены их организации прибегали к политическим убийствам «в случае надобности». Лидер грузинских меньшевиков Ной Жордания признавал, что социал-демократы используют террор как орудие для «создания паники в полицейских кругах». Другой видный меньшевик, Ной (Наум) Рамишвили, руководил боевой организацией и сам участвовал в приобретении бомб. Грузинские меньшевики не щадили мелких чиновников на местах и не останавливались перед местью, направляя ее против высокопоставленных сторонников репрессивных контрреволюционных мер. Так, в январе 1906 года они убили в Тифлисе начальника штаба Кавказского военного округа генерала Грязнова.

На Кавказе, как и в большинстве других регионов империи, социал-демократы еще выступали единым фронтом, несмотря на уже совершившийся в 1903 году раскол на большевистскую и меньшевистскую фракции. Многие местные организации РСДРП, однако, не заметили раскола в руководстве партии за границей по крайней мере до 1905 года, во многих случаях и еще позже, и продолжали действовать как единая партия. Несмотря на тот факт, что, как горько замечали большевики, «управляющие органы партии перешли полностью в руки меньшевиков», делая, таким образом, «неизбежным подчинение масс целям меньшевиков», многие рядовые социал-демократы на Кавказе называли себя просто социал-демократами, не уточняя фракции.

Таким образом, можно только гадать о принадлежности многих социал-демократических террористов на Кавказе к той или иной фракции, хотя очевидно, что большинство из них все же были ближе к меньшевикам. Так же невозможно перечислить все их успешные теракты (не говоря уже о неудавшихся) против врагов революции. Александр Рождественский, в начале своей карьеры бывший либеральным помощником прокурора в Тифлисе, помнил «бесчисленные убийства правительственных чиновников», ситуацию, которая скоро превратилась в «кровавый кошмар на Кавказе», особенно в Грузии, где Социал-демократическая рабочая партия была «наиболее влиятельной и многочисленной» в годы первой русской революции. Там, несмотря на то, что многие комитеты РСДРП не поощряли террористическую тактику и на встречах и съездах произносили речи, в которых прямо порицали и запрещали ее, рядовые члены партии зачастую меняли свои взгляды на индивидуальный террор после кровавых столкновений с казаками: «Месть, месть, месть. это были слова, которые исходили из сердец наших товарищей. Социал-демократы, в принципе отрицающие террор, теперь должны прибегнуть к нему как к единственному средству борьбы». И — вполне последовательно — активисты РСДРП на Кавказе совершали террористические нападения на правительственных чиновников, служащих полиции, богатых промышленников и управляющих фабриками, а также на представителей аристократии. В то время как многие террористы отчитывались перед своими партийными комитетами и даже получали иногда специальное вознаграждение за сцои действия, значительное число терактов осуществлялось целиком по личной инициативе отдельных боевиков при почти полном пренебрежении теоретическими принципами и тактикой РСДРП в целом. В Баку один член социал-демократического боевого отряда, известный как Владимир Маленький, поставил себе задачей терроризирование местных полицейских, убивая их «как дичь». Другой террорист-социал-демократ с энтузиазмом рассказывал своим товарищам, что, хотя от брошенной в окно магазина бомбы не пострадал сам хозяин, несколько находившихся там человек все-таки были убиты и ранены.

Описывая широкомасштабную террористическую деятельность в других регионах Российской Империи в это же время, источники подтверждают единство социал-демократических сил. Полицейские и революционные документы тоже указывают на то, что, в то время как террористы-социал-демократы не щадили никого из правительственных служащих, самый сильный гнев вызывали у них шпионы и предатели в их собственных организациях, а также лица, считавшиеся членами «черной сотни». В своем рвении наказать полицейских осведомителей социал-демократы часто вели себя неосторожно, не проводя полного предварительного расследования. Так, в одном случае они до смерти избили невинного человека, в другом чуть не убили своего товарища-революционера и его жену, только в последний момент сообразив, что он является жертвой клеветы.

Внося свой вклад в усилия всех революционных организаций, направленные на то, чтобы парализовать волю правительства, социал-демократические группы устраивали террористические нападения не только на отдельных представителей правительства и полиции, особенно активных в борьбе с революционным движением, но и на защитников монархического строя en masse. В Самаре, например, «группа бомбистов» под управлением комитета РСДРП безуспешно пыталась бросать бомбы с балкона в отряд солдат. Довольно скоро многие социал-демократы поняли, что «подобного рода выступления, открывавшие возможность широкой инициативы для молодых и горячих боевиков, способствовали разрушению общепартийной дисциплины» и, что не менее важно, «взяв оружие в руки. организация незаметно для самой себя невольно должна была уклониться от ясной социал-демократической линии, приблизившись к. тактике эсеров».

Не желая терпеть такое положение вещей и понимая, что с конца 1906 года революция пошла на спад, некоторые большевистские и меньшевистские организации на местах приняли срочные меры против своих непослушных членов. Многие из боевиков перестали исполнять приказы своих руководителей и их отряды в результате выродились в полуанархические банды. Не дожидаясь указаний центральных партийных органов из-за границы, принявших резкие официальные резолюции против всех партизанских действий только на V партийном съезде в Лондоне в мае 1907 года, многие социал-демократические комитеты на местах начали по собственной инициативе сокращать число членов боевых групп, исключая одних и разоружая других. Эти меры приводили только к частичному успеху и иногда были почти

формальностью. Например, на Кавказе меньшевистский комитет предложил одному руководителю боевого отряда, чья группа напоминала скорее банду уголовников и подлежала роспуску, отобрать и оставить наиболее сильных и храбрых бойцов, которых можно было бы использовать для террористической деятельности в будущем. Хотя партийные организации часто были бессильны сдерживать боевиков и просто отказывались от ответственности за их действия, социал-демократические комитеты иногда сами прибегали к услугам этих же террористов. В целом такие чистки лишь вызвали недовольство социал-демократических боевиков, заставив многих из них порвать с Российской социал-демократической рабочей партией и искать новых соратников, в первую очередь среди анархистов.

Читайте также:  Почему при температуре нельзя выходить на улицу

источник

Утро понедельника приоткрыло нам окно в ад. О том, что произошло в Москве в «дополнительный день», 29 февраля, страшно даже думать. Поджог квартиры няней-гастарбайтером, ее выкрики о том, что она террористка-смертница, во время которых она размахивала отрезанной головой убитого ею ребенка – что это вообще такое? И каковы будут последствия у этого страшного события?

Происходившее в понедельник около столичной станции метро «Октябрьское поле» мало назвать шокирующим и ужасным. Мы словно увидели кадры из голливудских триллеров или пропагандистских роликов ИГИЛ. 38-летняя приезжая из Узбекистана, работавшая няней, за пару часов сделала практически всё, что может напугать людей, – убила, расчленила, подожгла, грозила взорвать себя и остальных.
Вид стоявшей у метро женщины сам по себе напоминал москвичам о «смертницах», но потом в ее руках появилась голова жертвы, и убийца начала кричать, что она террористка и скоро все умрут:

«Я ненавижу демократию. Я террористка. Я вашей смерти хочу. Аллах акбар! Вы настолько заматерели, вы столько нас уничтожали. Смотрите, я смертница, я умру, через секунду конец света».

Слова о конце света можно было воспринять буквально – сама картина происходившего у «Октябрьского поля» уже была апокалипсической. Благодаря видеозаписям, которые услужливо тиражирует жадная до денег (если кто забыл, то рост посещаемости – это банально дополнительный доход) пресса, с этой картинкой уже ознакомились миллионы людей. И им дальше с этим жить. И тем, кто не видел, – тоже.

Произошедшее слишком серьезно, чтобы замять тему и списать все на «бытовое сумасшествие» – потому что в этом ужасе отражаются, как в капле воды, очень многие угрозы и проблемы.

Для начала понятно, что человек, сделавший такое, находился в состоянии психического помешательства. Но от этого не легче не только родителям погибшей девочки, но и всем остальным. Это как раз самая понятная часть происшедшего. Надежно отследить наступление сумасшествия невозможно – но это не значит, что нельзя совсем ничего сделать.

Предложение лицензировать деятельность нянь и требовать у них справки о психическом здоровье совершенно разумны – и непонятно, почему так ополчились на высказавшего эту мысль уполномоченного по правам детей Астахова. Да, липовые справки легко купить, да и настоящие немногое гарантируют – но почему наличие коррупции должно мешать внедрению минимальных страховочных механизмов?

Все эти ограничительные меры не должны быть дорогими, забюрократизированными и запретительными, не должны бить по карману как самих работниц, так и тех, кто их нанимает – но они должны быть, потому что как раз в этом и состоит функция государственной власти. Более того, то же лицензирование вполне может и даже должно осуществляться совместно государством и общественными организациями, НКО – чтобы не было ни ненужной коммерциализации, ни лишнего административного зажима.

Но это самые простые темы. Куда хуже с другими – нелегальная работа, исламистский фактор, межнациональные проблемы, терроризм. Именно об этом думает в связи со случившемся 29 февраля подавляющее большинство наших граждан. И говорить о том, что «и русские няни тоже убивают детей» или «терроризм не имеет национальности», по меньшей мере глупо.

Что видит обычный русский гражданин?

Приехавшая из Узбекистана женщина работала няней, не имея разрешения на работу. После страшной казни ребенка она кричала у метро «Аллах акбар!», «я хочу вашей смерти», потому что «вы столько нас уничтожали». Люди прекрасно помнят, как примерно также одетые женщины-мусульманки устраивали теракты в Москве в прошлые годы, они знают, что Россия воюет в Сирии с радикальными исламистами (среди которых много выходцев из России и СНГ), решившими создать свое государство, которое будет простираться и на территорию нашей страны.

Люди знают, что ИГИЛ объявил джихад России и уже взорвал наш пассажирский самолет над Синаем. Люди видят в Москве миллионы гастарбайтеров в основном из Средней Азии – и понимают, что среди них просто не может не быть мусульман, сочувствующих «халифату» и желающих отомстить «русне» . Люди не знают, сколько их, и полагаются на спецслужбы, которые действительно ведут работу по выявлению экстремистов в этой среде.

Но полагаться на спецслужбы и видеть такое, что произошло 29 февраля в Москве – это разные вещи. Понятно, что убийца, скорее всего, не проходила ни по каким базам данных и не была никак связана с «террористическим подпольем». У нее действительно могла просто «съехать крыша» – но при этом она наверняка видела в интернете ролики, распространяемые тем же «халифатом» про «русских, убивающих мусульман» и «Россию врага ислама». Могла сочувственно слушать и самой вести со своими разговоры в этом же духе.

Случайность ли то, что расстройство психики наложилось у нее на неприязнь к народу, живя в стране которого она зарабатывала себе на жизнь? Может быть – но какое это значение имеет для самого этого народа, для русских? Мы видим то, что видим, – приехавшую из-за границы мусульманку в темном балахоне, кричащую, что она террористка, размахивающую отрезанной головой русского ребенка и обещающую всем скорую смерть.

Реакция здорового организма на это может быть только одна – воспринять угрозу серьезно. Да, понимая, что она спятила, да, зная, что она под наркотиками – но все равн, относиться к этому люди будут как к акции устрашения, адресованной конкретно им. И это правильно – потому что то, что выглядит акцией запугивания (как, например, ролики ИГИЛ), то ей и является.

Самосознание народа в этой ситуации не сбить никакими отвлекающими маневрами – люди ведь знают про то, «что у трезвого на уме, у пьяного на языке». Да, сумасшедшая, согласны – но какая нам разница, кто хочет убить нас, здоровый террорист или больной псих?

Понятно, что сейчас раздаются голоса с требованием выслать всех гастарбайтеров-азиатов, да и шире, всех мусульман – но абсолютное большинство русских не настроены на радикальные меры. Ислам действительно является традиционной религией для двух десятков миллионов коренных жителей России, от татар до дагестанцев. И проблемы на религиозной почве возникают как правило не у православных с мусульманами, а у всех граждан России с приверженцами радикального, воинствующего исламизма, считающего одной из своих целей «освобождение мусульманских народов России от власти Москвы».

Да, их количество в последние годы растет – но русские способны отличить «мусульманина Святой Руси» от сторонника якобы «чистого ислама» , ненавидящего Россию как таковую. Попытки стравить русских и мусульман, конечно, будут предприниматься и дальше. Но нужно не учить русских толерантности (ее и так хватает) и уж тем более не бороться с русским национализмом (за исключением, естественно, откровенно экстремистских случаев), а продолжать работу по избавлению нашего ислама от внешнего влияния, от прививаемой ему русофобии и антигосударственного настроя.

В реальности большая часть трений с не вписанными в русское общество мусульманами-гастарбайтерами проистекает из цивилизационного, а не религиозного различия. Но пока еще живо советское наследие, и те же страны Средней Азии не воспринимаются как совсем чужие. Активно навязываемую нам идею отгородится стеной от исламского мира большинство русских не поддерживает. Но практически все согласны с необходимостью серьезно уменьшать количество мигрантов, не допускать образования «чайна-таунов», ликвидировать криминальный этно-бизнес, адаптировать приезжающих на заработки в Россию.

Сейчас уже подзабылось, что еще несколько лет назад в столице было серьезное межнациональное напряжение. В первую очередь коренное население было недовольно как постоянно увеличивавшимся количеством выходцев с Кавказа и Средней Азии, так и вызывающим поведением части северокавказских диаспор.

После событий на Манежной в декабре 2010 еще два-три года в столице периодически возникали громкие конфликты на национальной почве – и понятно было, что накапливается серьезный потенциал для недовольства как мигрантами, так и коррупцией и бездействием властей. В последние годы раздражение стало понемногу спадать. Но то, что проблема решается, вовсе не значит, что она уже решена.

Конечно, мы не должны ни бездумно преувеличивать опасность, ни тем более попадаться на крючок другого оружия «гибридной войны» – информационной истерии, нагнетания паники. Но точно также неправильно и опасно, исходя из вроде бы благой идеи «не разжигать», замалчивать реальную опасность или скрывать от общества происходящее.

Не нужно преуменьшать государственнический инстинкт русского народа и тем более его человеколюбие и терпимость к инородцам – после 29 февраля в Москве не начнутся межнациональные столкновения и погромы мигрантов. Русские – очень терпеливый народ. Как федеральная, так и городская власти действительно стремятся исправить многие язвы «национальной» болезни. Но делать это нужно всем вместе – власти и обществу. Без недоверия, а напротив, с пониманием, что есть общий для всех вызов, общая проблема, общее желание ее решить.

И тогда никакие сумасшедшие, будь то действительно потерявшие рассудок гастарбайтеры или мастера политических провокаций, не смогут ни запугать нас, ни устроить нашей Родине «конец света».

источник